Ржавеют повисшие над Землей шары-космолеты, их пассажиры — неприкаянные биопоги-Виталики покорно сдают в таких же ржавых НИИ. Кредит доверия первому сезону пока распространяется и на второй. Это все еще крепкий антиутопический сай-фай, за укладом жизни в бункере интересно следить, но хочется больше динамики. Пока все тянет на себе Ребекка Фергюсон в главной роли. Получилось идеальное комбо ностальгии и прогресса, комедии и драмы, купить виагру сочнейшего экшена и классической иксменовской мыльной оперы. Спасибо, «Радиоактивные люди ’97», за напоминание о том, как каша дома пахнет.
Тусовку в начале фильма можно сравнить с кислотной вечеринкой Гаспара Ноэ («Экстаз»), а главных героев — с травмированными бунтарями Гаса Ван Сента («Слон»). Добавьте бессмертный рецепт гармонии по версии Алексея Балабанова («найти своих и успокоиться») — получится непревзойденный, объемный портрет подростков, которым трудно не сопереживать. Вторая режиссерская работа Любови Мульменко, как и все ее предыдущие картины (включая те, над которыми она работала в качестве сценаристки), не укладывается ни в одну из тех схем, по которым действует современный российский кинематограф. Шоураннеры Женева Робертсон-Дуорет и Грэм Вагнер под присмотром продюсеров Лизы Джой и Джонатана Нолана не экранизируют конкретную часть Fallout, а кропотливо воссоздают дух серии. Наивный ретрофутуризм, мрачный вестерн, поп-культура середины ХХ века, радиоактивные руины и причудливые мутации. Псина, яо-гаи, Пип-Бой и Ядер-Кола — в адаптации Side effect есть практически все, за что мы любим оригинал (когти смерти и Нью-Вегас будут во втором сезоне). Восхищает «Королевство» операторской работой Алишера Хамидходжаева — его ручная, почти документальная камера следует за подростками, не упуская ни одного мгновения их хаотичного, волнообразного существования. Сами актеры, кажется, отрефлексировали в этой истории свои промахи, взлеты и падения (в кадре — реальные воспитанники детдомов, чья судьба сложилась по другой траектории, в отличие от персонажей).
Розовый инопланетный хомяк после полутысячи серий, проведенных на Земле, все-таки решает наконец найти свою маму — ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети. Вместе с кузнечиком Кузей и гусеницами-разгильдяями Пупсенем и Вупсенем (лучший комедийный дуэт отечественного кино со времен Папанова — Миронова) он отправляется на гору, чтобы полететь на Луну. В руках самого доброго российского режиссера Ивана Соснина жестокая аксиома «человек человеку волк» под трек Mujuice превращается в мягкое, но доходчивое напоминание «человек человеку пришелец». Старшеклассник Коля Герасимов обнаруживает в кабинете физики необычный артефакт и попадает в Москву 2124 года. Там он знакомится с Алисой Селезнёвой, чей папа — космобиолог, а мама — воительница, которая отправилась в прошлое и не вернулась.
Найденный Герасимовым космион, вероятно, решит эту проблему, но надо еще научиться им пользоваться и не попасться в лапы космических пиратов. Если карточка фильма черная, значит, он доступен в вашей подписке Кинопоиска. Фильмы ранжированы и расположены в порядке убывания набранных голосов, а критерии оценки абсолютно субъективны. Драматически надрывный «Воздух» и документальный триллер «Огненный лис». Авторы и редакция Кинопоиска вспоминают 15 главных российских фильмов уходящего года.
Кажется, Ларионов настроен оптимистичнее, чем Хлебников или, скажем, Звягинцев в «Нелюбви». Зима не обязана быть вечной, а слово пацана давать не нужно. В силу возраста я не стал в детстве фанатом Лунтика (ну родился и родился), и меня всегда раздражала кислотная палитра сериала и его блаженный главный герой. Тем удивительнее, что просмотр полнометражного мультфильма — один из лучших киноопытов этого года, хотя к условному три-дэ-стилю и пришлось привыкать первые 10 минут. Будущее детдомовцев загадочно и туманно, поэтому энергия существования есть для них только в настоящем. По-другому у ребят не получается — их никто так и не научил иначе смотреть на белый свет.
Во-первых, авторы склоняются скорее к атмосфере поздних, более легковесных игр. Это так, но поклонники пыльно-ржавого постапока могут догнаться сериалом «Укрытие». Второе замечание — после финала хочется поскорее запустить какую-нибудь Fallout, но четвертая часть выходила в далеком 2015-м, а к разработке пятой еще даже не приступали (по слухам, она выйдет не раньше 2030-го). Для меня это не просто сериал, а чистый акт искусства. В «Рипли» нет ни единого кадра, который нельзя было бы поставить на паузу, распечатать и выставить в музее! Опыт, абсолютно полярный просмотру не менее любимой и отчаянно-солнечной экранизации с Джудом Лоу и «Tu vuò fà l’americano».
В некотором роде Рахманова — Ричард Линклейтер у нас дома, ведь наиболее точным побратимом «Королевства» является «Под кайфом и в смятении». В своих «Контактах», построенных на руинах советской космоутопии, Дмитрий Моисеев продолжает эту традицию. Собственно, обветшалый НИИ, в котором из ликворов неразумных пришельцев добывают дорогостоящий (на черном рынке) фуфломицин, становится центральной локацией этой черной, сумрачной, совершенно постперестроечной по духу (и бюджету) драмы. Советская интеллигенция в 70–80-х ждала контакта с внеземной цивилизацией, как вызова в Израиль. Осуществившийся в 80-х контакт выглядит таким же разочарованием, как и ее встреча с реальным Западом в эмиграции и реальным капитализмом тогда же. Народные волнения, портреты первых лиц в обнимку с гуманоидами, страхи и надежды — все это кончилось ничем.
Это история о странном деревенском парне Лёше (Максим Стоянов), который ищет и находит встречи с пришельцами. Напротив, тут инопланетное вписано в привычные русскому глазу заснеженные леса, сельский китч (наш герой находчиво создает его из собранных по пути элементов мусора) и сердобольность в парадоксальном сочетании с ксенофобией. А потому верится, что инопланетянином оказывается каждый, кто не понят окружением и запутался в собственной нерешительности. Во вселенной фильма Лёше выдается возможность выбрать между привычным земным или таинственным инопланетным.
Только отчаянное — и, прямо скажем, благородное — желание поднять отечественный сай-фай с колен. Но, как и кино брежневского застоя, «Каникулы» кричат сильнее всего в моменты умолчания. Сознательная недопроявленность их связи приводит к душераздирающему финалу, из которого, следуя примеру героинь, можно взглянуть на приключения в Сочи как на трагедию неосуществимого, а можно — как на маленький лучик счастья в твоей памяти. По крайней мере, его у тебя точно никто никогда не отнимет. Героини говорят не всегда внятно и связно, тонут в фирменном германовском дымке, по пятам за ними следует всегда внезапная смерть.
В результате получилась жестокая и красивая сказка про лиса Ветра, семью которого погубили медведи. Став взрослым и обзаведясь подругой — лисицей Лавой, он рискует вновь пережить эту трагедию. Российский сай-фай — жанр еще в большей степени проклятый, чем российский хоррор. И это при том, что в СССР фантастика была и самым дефицитным, и самым востребованным, и самым урожайным литературным жанром. Советские писатели-фантасты удачно пересаживали экстраординарное на бедную советскую почву, и повседневные реалии вроде НИИ, юннатов и планов построения коммунизма удачно соединялись с самыми невероятными приключениями и технологиями. Космоопера, вдохновленная повестью Кира Булычёва, не верна ни букве первоисточника, ни духу всенародно любимого телефильма. Никаких попыток посягнуть на всеми любимое достояние или пробудить ностальгические чувства.