Фраскита и Мерседес гадают на картах, к ним присоединяется Кармен. Её подруг ждёт богатство и любовь, а сама она читает в картах конец чисто себе, так и Хозе (сцена «Mêlons! — Coupons!»). С разведки возвращаются контрабандисты и говорят, что на границе пожирать таможенные солдаты, от которых нужно отвязаться. Цыганки заявляют, что им солдаты не страшны, и их «пленить возможно» (подмостки «Quant au douanier, c’est notre affaire»)[27][21][22][23][24].
Эти принципы драматургии сближают «Кармен» с такими выдающимися произведениями реалистического музыкального театра XIX века, какими являются «Отелло» Верди и «Пиковая дама» Чайковского. Сюжет оперы заимствован из новеллы Проспера Мериме «Кармен» (1847), точнее сказать, из ее третьей главы, содержащей рассказ Хозе о драме его жизни. Опытные мастера театральной драматургии, Мельяк и Галеви, создали превосходное, сценически-действенное либретто, драматические ситуации и текст которого выпукло обрисовывают характеры героев пьесы. Но при разработке этого сюжета под руководством Бизе были внесены существенно важные новые моменты. Чайковский, высоко оценивший музыку Бизе, проницательно отметил особенности ее драматургии на примере финала. «Я не могу без слез резаться последнюю сцену, — писал он. Последнее деяние предваряется одним из самых блестящих оркестровых фрагментов всей партитуры — покоряющим своей ритмической пульсацией симфоническим эпизодом, выдержанным в характере испанского народного танца поло. Все в праздничных одеждах; все готовы усладиться великолепным представлением Эскамильо на арене в Севилье. Знатные дамы, офицеры, простолюдины, солдаты — кажется, весь город собрался, желая увидать дело быков.
Впоследствии труд имело неслыханный успех, и зараз же было включено в репертуар многих мировых театров. Причем зрителям пришлась по душе прямо венская, классическая постановка. На нее опирались другие режиссеры, ставящие эту оперу в других странах Европы. Отмечается, что опера стала всемирно известной из-за гармонии, идеальной оркестровки, точной передачи драматургии посредством музыки➤. С 1890-х годов опера неоднократно записывалась на различных носителях➤. На основе «Кармен» Жоржа Бизе создавались различного рода вариации, одной из которых является балет Родиона Щедрина «Кармен-сюита»➤. В новелле рассказывается о страстной любви баска Хосе к цыганке Карменсите. Подробно описаны разбойничья жизнь, обычаи и цивилизация испанских цыган.
А что вымолвить о выходе работниц сигарной фабрики с их развязной походкой, о легендарном крае контрабандистов, о терцете с картами, о роскошных приготовлениях к корриде? Все это излишне совершенно, чтобы не издохнуть от отчаяния. Когда они уходят, появляется Микаэла, разыскивающая дона Хозе. Она очень испугана и просит защиты у Бога в трогательной арии («Je dis que rien ne m’epouvante» — «Напрасно себя уверяю»). Вдруг Хозе, которого оставили сторожить доля товара, выстреливает в кого-то, кто крадется сюда.
Помимо этого Бизе переписал почин Сегидильи в первом действии[42]. В выявлении народного склада значительна роль маршевых и танцевальных жанров. И, наконец, раздвинув рамки повествования, авторы оперы ввели в поступок колоритные народные сцены. Эти сцены придали трагическому сюжету оптимистическое звучание. Уже летом 1873 года начались поиски певицы на роль Кармен. В прессе нередко фигурировало имя Зульмы Буффар[англ.], которая, возможно, считалась предпочтительным исполнителем Кармен и среди либреттистов.
В ближайшие пять лет опера была поставлена во множестве европейских и американских театров, в том числе в России[81]. Бизе опубликовал вокальную партитуру в марте 1875 года; в ней наблюдались значительные изменения по сравнению с январской версией, проданной издательству Choudens. Также отличается дирижёрская версия, которая была представлена во миг премьеры, и, таким образом, brand new porn site sex окончательного варианта не существует. Это вызывает споры музыковедов о том, каковы были настоящие намерения Жоржа Бизе[34][40]. Известно, что он также изменил либретто, добавив собственные стихи и изменив последовательность некоторых реплик, так чисто считал, что ни Галеви, ни Мельяк не поняли смысл новеллы Мериме и потому существенно исказили оригинал[41]. Он изменил текст Хабанеры, исполняемой Кармен[40], и слова главной героини в сцене третьего действия во пора гадания на картах (сцена «Mêlons! — Coupons!»).