В 1996 году кибер-активизм приобрел популярность и получил новое название - хактивизм. Начав взламывать компьютерные системы по политическим, социальным, религиозным или «анархическим» причинам, хакеры начали вести информационную войну. Хакерский коллектив, чей участник под ником Omega одним из первых использовал термин «хактивизм» в 1996 году. В 1999 году в составе группы открылось подразделение Hacktivismo, специализирующееся на разработке антицензорских технологий и выступающее за свободную публикацию любой информации. Члены Cult of the Dead Cow разработали и выпустили множество утилит будто непосредственно для взлома, так и для обмена информацией с использованием стеганографии и криптографии. Мишенью хактивистов обычно становятся крупные организации, государственные структуры или публичные лица, чьи действия противоречат идеологии хактивистов.
- Так, например, действует кластер активности, кой мы именуем Scary Wolf.
- Ввиду отсутствия нормативной и этической базы, поныне ведутся споры о том, насколько оправданы акты гражданского неповиновения в сети, хактивизм и каковы границы политического протеста в интернете.
- Впрочем, Гудрам и Мэнион приходят к заключению, что хактивисты сами виноваты в том, что их обвиняют в аморальности — ущерб, наносимый ими правам человека, в итоге превосходит позитивный итог их действий.
- Новые технологии, политическая поляризация и глобальные вызовы — все это повлияло на мотивы и методы действий хактивистов.
- Джулиан Ассанж, основатель и директор WikiLeaks, создал сайт, дабы перевести «политически искаженный слог в позицию ясности».
- Когда деловая инициативность вынужденно прекращается, активисты привлекают внимание общественности.
Таким образом, хактивизм, далекий от определенного понятия, может принимать (и принимает) различные формы, методы и цели. «Настоящий активист должен пробовать пробудить людей, а не решать, чей сайт может существовать, а чей - нет. Я не понимаю, отчего кто-то имеет право порушить что-либо, токмо потому, что он объявил себя хактивистом» (Parsifal).
SecurityWeek 50: хактивист устал и мухожук, фальшивый криптокошелек для любителей панд, двуликий Янус под Android +17
Примерами могут предназначаться государственные служащие, руководители корпораций, военные или правоохранительные органы. В зависимости от типа обнародованных документов, доксинг может варьироваться от смущения до компрометации военных стратегий в случае раскрытия секретных планов. Цель – трансформирование существующей системы и привлечение внимания к различным социальным и политическим вопросам. Хактивисты стремятся к повышению осведомленности об определенных проблемах, подчеркивая их значимость и настаивая на необходимости перемен.
Шесть самых печально известных кампаний влиятельных хактивистских группировок
Атака, известная чисто «Вмешательство Великобритании», вывела из строя несколько правительственных сайтов более чем на неделю. Это первый именитый случай использования DDoS — выведения из строя целевого веб-сайта путем заваливания его запросами на передачу данных — в политических целях. Если «отказ в обслуживании» признать легитимным хакти-визмом, то осуществляющие эти атаки хактивисты определяются словно люди, которые - при определенных условиях - готовы воспрепятствовать свободному распространению информации и коммуникации. Если «отказ в обслуживании» нелегитимен, то тогда хак-тивисты выступают в роли своеобразного патруля, какой отслеживает непрестанно расширяющиеся информационные потоки и пытается блокировать в этих потоках оскорбительный или авторитарный контент. Для хактивиста манер действий играет основную роль в определении идентичности. И вопрос о том, какие методы могут быть включены в нахождение хактивизма, является вдалеке не простым.
Эта группа откровенно пыталась не всего-навсего участвовать в своем гражданском неповиновении, однако и растолковать причины своих нападений. В отличие от обычных хакеров, эти знатоки компьютеров нередко работают в группах, а не поодиночке. Для сохранения анонимности эти группы обычно представляют собой децентрализованную сеть людей по всему миру. Доказав, что они являются мощными «агентами» перемен, виртуальные «дружинники» создали и внедрили хакерские инструменты, дабы сработать «текущую повестку дня» с большими благами. Но бесчисленные примеры политических и социальных изменений в результате хактивистских кампаний больше говорят о разрушениях, чем о простом неповиновении.
